Задание №149647: Задание 1

Задание №1. Русский критик начала ХХ века Ю.И. Айхенвальд в книге «Силуэты русских писателей» описал те впечатления, которые возникают от чтения того или иного автора. Определите писателя по его импрессионистическому «силуэту»; фамилию нужно вписать в Лист ответов. 1.1. <Фамилия писателя> оказался на границе безумия, когда вокруг него разлилось мёртвое море им же объединённой и сгущённой человеческой пошлости. Голова кружится от этой удручающей бессмыслицы разговоров и мнений, от этого обилия кривляк, от этой беспросветной глупости, в которой, как в трясине, барахтаются жалкие карлики. И для того чтобы они были ещё нелепее, он и сам говорит о них, и их заставляет говорить нарочито смешною речью, и они не только своими косноязычными устами рассказывают упоённо-глупые истории, но ещё уснащают свою речь безобразными наростами нескладных прибауток и ничего не значащих слов. И сами они тоже зовутся неблагозвучными именами. 1.2. Замечательный рисунок пьесы <фамилия писателя> до сих пор увлекает своим изяществом. Почти все фигуры написаны тонко, чётко и аристократически-сухо. Несмотря на комизм слов и положений, на все эти падения и подслушивания, – тона везде благородные, нет лишнего, всё сжато, шарж не внешний, а внутренний, и смешное в то же время строго; во всяком случае, оно нигде не переходит в тривиальное. Диалог, живой, блестящий, скорый, движется непринуждённо и грациозно, и каждый раз вспыхивают, как чешуя змеи, красивые искры остроумия, и точно скрещиваются перед вами гибкие рапиры. Вообще, много острого, умного, колкого. 1.3. Когда-то на смуглом лице юного <фамилия писателя> Тургенев прочёл «зловещее и трагическое, сумрачную и недобрую силу, задумчивую презрительность и страсть». С таким выражением лица поэт и отошёл в вечность; другого облика он и не запечатлел в памяти современников и потомства. Есть нечто горькое в том, что его поэтическое наследие изобилует отрывками. Он не договорил; на самом значительном и важном месте его слова, его стихи прервала равнодушная пуля соперника, и мы не услыхали тех «рассказов мудрёных и чудных», которые знал бедный странник его стихотворения, и тех рассказов простых и проникновенных, которые узнал он сам. 1